|
БорьбаВ горе, в неволе проходит юность, кровь наша горкнет, в жилах волнуясь; мрачно кругом, и никак не ответишь, зло ли, добро ль на дороге встретишь. Воспоминания будит все чаще злобная память. Они не ослабли. В груди - ни любви, ни верь, ни капли, нет и надежд, чтоб от снов мертвящих встал человек, пробудилься, разумен. Умный - здесь принято думать - безумен, зато глупца у нас превозносят: "Он ведь богат!" - а о том не спросят, сколько он душ загубил для наживы, сирот на свете ограбил сколь много, сколько в церквах он обманывал бога клятвой, мольбой и словами, что лживы. И вот, хоть общественный он мучитель, славят его и церкви и власти; кладет поклоны невежда-учитель, внушая со сворой газетчиков вместе, что страх перед богом есть начало всяческой мудрости... - так прорычало волчье стадо в шкурах овечьех, из камней лжи создавая основу; а ум человека хотят они снова на веки веков заковать в оковы! Царь Соломон, тиран развратный, давно уж куда-то в рай упрятанный, там, сидя со святыми отцами, сеял глупости между глупцами. И мир этот вздор повторяет убого: "Чтите царя и страшитесь бога!" Глупость священная! Многие лета разум и совесть с глупосьтю этой в муках, в печали боролись и гибли... Что же поделать они могли бы?
К ярму тяжелому мир привыкает, тиранство и ложь до сих пор уважает, лобзает железную тяжкую руку, лживые речи слушает, веря. Молчи! Молись под ударом злодея, пусть с тебя шкуру спустят звери, кровь из тебя пусть высосут змеи, - только на бога надейся. "Я грешен, - так повторяй, - о, боже, помилуй!" Кого бог любит, - будь этим утешен, - того и карает с особенной силой!"
Так все идет в мире. и рабство с ложью над тобой, человеческая порода, царствуют мощно денно и нощно из года в год и в год от рода! И в этом царстве, кровавом, грешном, слез, и разврата, и черного дела, в сем царстве скорби, где злу нет предела, вскипела борьба, вскипела! И близится он, священный конец. Так крикнем: "Хлеб или свинец!"
|